nel6: (gazoline)
Помните, я писала о ремонтах, сопровождающих меня всю жизнь?
Таки поздравьте меня.
В этом году во всем нашем доме меняют трубы. Сегодня с семи утра в моем туалете сверлят стены. Везде срач, дрель словно поселилась в висках, в туалет надо ходить к соседям, а кот растворился где-то в недрах батареи. Четыре дня на следующей неделе с семи утра до четырех вечера я должна буду сидеть дома, потому что будут снова сверлить, укладывать, переукладывать, в общем, херней маяться. Долбят в разных частях дома уже два месяца, и продолжаться это будет до конца года. Процедура сия проводится раз в двадцать пять лет. Почему я не удивлена, что это случилось при мне? Покой и тишина нам только снятся. Сквозь грохот и дрожь стен.
nel6: (candle girl)
Дорогие и любимые френдессы, кто празднует, с праздником весны вас!

Иногда я искренне завидую людям, прямо таки скажем большинству людей, которые реагируют на смену сезонов. Не черно завидую, а скорее с любопытством: интересно то, чего сам не знаешь. Моя флента, например, каждую весну пестрит счастьем и радостью по этому поводу. Потом счастье и радость, еще большие, проявляются в первый день лета. В процессе самого лета могут быть вспышки негодования по поводу холода или, напротив, жары, но в целом настроение у всех радостное. В сентябре многие делятся тем, как любят осень, однако уже в ноябре фленту охватывает пора депрессии, причем несчастный ноябрь не любят почему-то все вне зависимости от отношения к последующей зиме. Декабрь встречают радостно, предпразднично. Но ближе к февралю проявляются две возможные тенденции: или жалобы на затянувшийся холод, либо напротив, на то, что зима была слишком теплой. Я смотрю на это все со стороны с интересом, в первую очередь потому, что хотя бы так ориентируюсь во времени.
Я не реагирую на сезоны. Возможно, сказывается то, что разница между ними не так четко считывается в средней полосе Германии, как требуют мои гены, но это вряд ли. Мое настроение совершенно не зависит от погоды за бортом. Организм, разумеется, реагирует, причем всегда негативно: зимой я страдаю от холода, весной - от аллергии, летом - от солнца и жары, и осенью - от слякоти. С моим организмом лучше жить в вакууме. Однако в этом есть и положительная сторона - я привыкла к плохому самочувствию, связанному с погодой, и уже не обращаю на это внимание. Я могу быть одинаково счастлива в зной и пургу, и одинаково несчастлива в дождь или на солнце. Если у меня есть какой-то план, какая-то цель, меня не остановит даже метель. Но если цели нет, я могу безвылазно сидеть дома неделями в самую прекрасную погоду. Мне не везет, если желание прогуляться выпадает на дождливый и холодный день, потому что я одеваюсь и иду. Однако если я не хочу, никакой сладкий бриз меня туда не вытянет. Я не испытываю приливы счастья или удовольствия, или несчастья или неудовольствия от погоды или сезона. И не вижу какой-то особенно красоты в каком-либо из сезонов: узор на крылышках первых бабочек так же прекрасен, как и отраженное в лужах суровое ноябрьское небо. И то, и другое может вызвать восторг, и то, и другое может остаться совершенно незамеченным.
Мое восприятие времени делится на два вида: "времени катастрофически не хватает, оно летит как молния, аааааапляписец" (часто) и "время? А что это такое?" (редко и сейчас). И в том, и в другом случае я не замечаю дней, недель, месяцев. С трудом различаю день и ночь. Календарь для меня - символ абстракции. Я согласна с тем, что он нужен, в принципе, обществу, в целом. Но замечаю его только по понуканию. Жизнь я делю на отрезки. Это могут быть увлечения, это могут события, которые делят время на до и после. Я легко могу вспомнить, произошло событие Д до события Р или после события В. Но спросите меня, в каком это было году, и я зависну. Я не запоминаю свой возраст. Я когда-то уже рассказывала, что в моей жизни были две недели, когда я на полном серьезе не могла сообразить, 15 мне или 16. Я смотрела в паспорт, вбивала цифры в калькулятор, но не могла сориентироваться, надо ли считать полные годы, или тот, который пошел. Я думала, я схожу с ума. Потом прошло, но после этого я перестала отслеживать годы. Я забываю свой день рождения. Вот недавно покупала билет на трансляцию одной пьессы, третье июля, думаю, вроде что-то же было в этот день. Что именно у меня в этот день, я вспомнила часа через три. При этом я не забываю дат. Я помню даты. Только я не замечаю, что эта дата - сегодня. Я теряю время постоянно. Мне говорят, это было месяц назад, а я не могу поверить, мне кажется, дня два от силы. А иногда что-то кажется мне давно минувшим, а оно было на прошлой неделе. У меня странные отношения со временем. Как там пела Земфира, "кто-то меряет время часами, а я живу от зимы до зимы". Я б так жила. Если б зимы замечала.
nel6: (gollum)
Всю жизнь писала маленькую латинскую "р" как "r". И тут внезапно начала писать ее как "R", только маленького размера. Писать тяжелее и дольше, об эффективности речь не идет, внезапность перемены "за одну ночь" удивляет и попугивает слегкать. Но переучиться назад не могу. Что бы это значило, как бы стоило бы спросить, но вопрос, похоже, риторический. Чего тока в жизни не бывает.
nel6: (mystirious girl)

Я всегда была окружена ремонтом, сколько себя помню. В жизни я переезжала более двадцати раз, при это три раза в разные города и один – в другую страну, и всегда, куда бы меня не занесло, так или иначе меня сопровождали ремонты. Детство мое проходило в непрерывном состоянии переезда и обживания нового места только для того, чтобы, обжив, тут же переехать на новое. В крайнем случае, если ремонт не шел там, где мы жили, он шел у моих бабушки и дедушки, где я проводила все выходные и каникулы. А если даже там не шел ремонт, то в таком случае они находились в состоянии переезда. Что, понятное дело, рано или поздно опять трансформировалось в ремонт.

В какой-то момент мы перестали покупать и продавать квартиры и стали их снимать. Съемная квартира – это прекрасно. Это счастье. Я вообще никогда не понимала чисто нашего, советского желания квартиру иметь. В своей собственности под любой кредит и с любым геморроем. Более этого я не понимаю только желание иметь дом. Не, я понимаю, что дом – это классно. Это классно, когда дом большой, рядом обязательно свой сад или маленький парк, а также, безусловно, штаб прислуги, которая будет это все поддерживать в чистоте и порядке. Это я понимаю, это – дом. Дом на любых других условиях – это сущее зло. В общем, мне понравилась смена приоритетов, когда мы начали квартиры снимать. Тем более, что в первую очередь это означало отмену ремонтов. Однако радовалась я дня три. Пока ремонт не начался у соседей. С тех пор возле каждой съемной квартиры происходили какие-то ремноты. У соседей, в подъезде, на крыше, во внутреннем дворе, перед окнами, в доме напротив. Эпичный ремонт на Площади Победы возле цирка, на которую выходили наши окна, я не забуду никогда. Трудно забыть жару +40, гарь, пыль и избиение железных пластин кувалдами в три часа ночи. Причем, что самое поразительное в этом всем, все эти ремонты имели свойство заканчиваться аккурат в тот момент, когда мы съезжали с этого места. Как, вы уже уезжаете? Какая жалость, мы только-только изменили планировку квартиры, так хотели показать вам, вы наши любимые соседи... Что, неужели вы покините нас, так и не дождавшись нового сада во внутреннем дворе? Ведь какой-то месяц остался! Ах, вы не представляете, только вы уехали, как крышу таки дочинили, и теперь потолок не протекает!

Германия встретила нас тишиной. Ну, кроме бесноватых соседей – чистоплотной турецкой семьи из матери и пятерых беснующихся отпрысков. А так – ничего. Никаких молотков, дрелей, перфораторов, тракторов, матерящихся строителей... Это была благодать. Первый месяц. Первый месяц я не ходила в школу. Первый месяц я не знала, что в школе решат построить новую кантину и новый спортзал. Я училась там два с половиной года, и два с половиной года мы ели в старой кантине, занимались в старом спортзале, и все это под очаровательные шумы двойной стройки. Новую кантину открыли в день нашего выпускного. Новый спортзал – через месяц после выпуска. Школа проводила нас соблазнительными видами блестящий турникетов, светлых залов, новенькой мебели и красивеньких кофемашин, вкусить прелести которых нам было не суждено. С надеждами на будущее я надела пасхальные туфли и отправилась на первый урок в гимназию.

Гимназия разваливалась. Это одна из старейших школ в Германии, основанная еще в 16-ом веке. От тех старинных зданий уже давно остались только картинки в исторических книгах, но и то, в чем предстояло учиться мне, новизной, мягко говоря, не отличалось. Некоторые постройки казались настолько обветшалыми, что особо набожные ученики, заходя в классы на уроки, на всякий случай крестились. И надо же было такому случиться, что именно в тот год школа получила приличный транш на ремонт. Директор обрадовался, менеджер оживился, рабочие взялись за дело. Следующие три года моего обучения прошли в обстановке непрекращающегося ада. Грохало, гремело, сверлило, шипело, кряхтело, визжало, пищало, кричало, ломалось, падало, бумкало, лязгало, жужжало, воняло, сыпалось и пачкало без перерывов последующие три года. За это время были снесены три здания и построены четыре, перекрашены два главных корпуса, поменяна вся мебель, разбит новый сад и обустроен новенький спортзал. Мы, однако, не могли насладиться всеми этими благами: ученики практически все время проводили во временных маленьких железных коробках, для собственной же безопасности. За это время нетронутым осталось только одно место на всей территории: концертный зал. Именно в нем, старом и обшарпанном, мы справляли свой выпускной, с завистью поглядывая на блестященькие разноцветные корпуса, манящие своей чистотой и новизной. Они были, увы, уже не для нас. Я приехала туда через год, просто навестить, - это прекрасная школа. Я бы хотела учиться в такой. Но поздно.

Наконец, мы перехали в Майнц. Первым, что я помню, и что мы увидели, въехав в город, были леса на главной башне тысячелетнего кафедрального собора, известного во всем мире. Уже тогда я поняла, что надеяться не на что. За четыре года, что мы здесь живем, в непосредственной близости от нас успели: снести дом и возвести на его месте новый (соседский), снести старый комплекс и построить новый торговый центр (напротив), возвести новый жилой комплекс (возле заднего двора), вырыть Вечный Котлован (метрах в двухста), и раз пятнадцать переложить трамвайные пути (под окнами). Пару дней назад на соседней улице, в зоне слышимости, появился огромный билборд – будут проводить капремонт в старом общежитии. Пока капремонт в общежитии не начался, нас развлекают концертами перфоратора и молотов прямо в родном подъезде, вот уже три недели, всегда, почему-то, часов с семи утра.

В моей жизни было четыре месяца Без Ремонта. Всего четыре. В Эдинбурге. Ну, если не считать краткосрочного ремонта с недельку в здании нашего офиса, в котором ремонт не проводили, наверное, с позапрошлого века, пары залов с Замке Стерлинга, закрытых на реконструкцию, и перестраивающегося хранилища в Национальной Библиотеке, из-за чего поиски манускриптов занимали неприлично много времени. Но в целом, в целом, это были месяцы Без Ремонта. Благодать. Как мало, как поразительно мало порой человеку нужно для счастья.

Стучат, суки. Стучат.

nel6: (dreaming girl)
Вас резко появилось так много, что, пожалуй, нужно немного пояснить, на кого вы, собственно, так щедро подписались, будучи свято уверены, что человек, способный написать десять страниц текста про деконструкцию, сделав вид, что понимает, о чем говорит, должен быть как минимум относительно умен и интересен. Краткий анекдот в качестве вступления. Однажды на экзамене по американской истории нам задали вопрос "В какой день недели случился крах на Уолл Стрит, так же известный, как Черный Вторник?". Позже выяснилось, что доцент просто не знал, где взять еще один недостающий сотый пункт (высчитывать проценты из 99 - это не то, чего стоит ожидать от немецких гуманитариев), и решил нам его подарить, задав вопрос с ответом внутри него. Ничего лучше Черного Вторника он не придумал. Человек, на которого вы подписались из-за деконструкций, посидел, поседел, схватился за голову, решил, что не может быть все так просто, и написал "Пятница". Должна заметить две вещи: нет, я не большой фанат Робинзона Крузо, что можно было бы предположить на основе этого ответа, и нет, я была не одна такая, нас было человек сорок из ста. Это говорит о трех вещах: первое - я не верю людям; второе - я склонна усложнять все вокруг; третье - я не так умна, как могу показаться со стороны.

Я не буду представляться, все-таки сделаем вид, что главная прелесть Интернета - это анонимность, хотя так или иначе в моих постах можно вычленить обо мне все, что могло бы заинтересовать спецслужбы. Лучше я напишу про журнал, потому что именно его вы теперь будете видеть в своих флентах.
Я не пишу много умных или профессиональных постов. У меня бывают подобные вспышки, но по большому счету они зависят не от меня, а от того, что меня увлекает. Увлекают меня многие вещи, часто, быстро и непредсказуемо. Непредсказуемо для меня и для моих френдов - этих святых людей, которые терпят меня уже не один год со всеми моими внезапными помешательствами. Они терпели увлечения футболом, Депеш Мод, японской рок-музыкой, Толкиеном, шотландскими руинами и кучей чего еще по мелочи. Ну и не по мелочи еще Майклом Джексоном, но это не совсем увлечение. Я думаю, вместе нас держит то, что я их люблю, каждого по отдельности, и они меня любят тоже, да благословит мироздание этих чудесных людей. Поэтому они готовы проскролливать и пропускать мимо ушей и глаз мои периодические визги, если темы этих визгов им чужды. Нет, я не хочу сказать, что здесь нечего читать, это было бы ложной скромностью, но это определенно не тот журнал, который способен стать тысячником или войти в число "Журналов с Повышенным Уровнем IQ на страницу текста", если бы такое собрание существовало. Здесь много личного, субъективного, глупого, неправильного, необдуманного и непонятного даже мне самой.
Я не обещаю френдить всех в ответ, потому что своих френдов я отбираю крайне придирчиво, в первую очередь с прицелом на то, сможет человек меня теперь или нет. Тем более я не обещаю зафрендить всех сразу, потому что я и с одним человеком сближаюсь долго, а уж с наплывом вообще становится крайне трудно. Я не самый социальный человек в мире, к тому же еще и Рак. (Я не то, чтобы верю в гороскопы, но частенько они совпадают, и я получаюсь довольно типичным Раком, кроме того, что Раки чистюли и любят готовить, это не про меня.) Поэтому, пожалуйста, не обижайтесь за отсутствие взаимного зафренживания, это ничего не говорит о моем отношении к вам или вашему ЖЖ. Не беспокойтесь, у меня крайне немного закрытых записей.

Ну и коротко про тему, которая так резко продвинула меня в массы. Нет, я не "шерлоковед", поэтому если вы подписались только ради моих размышлений по поводу сериала, боюсь, вы получите один интересующий вас пост на сотню раббиша. Если после этой информации вы решите отписаться, никаких проблем.

Еще я попрошу прочесть некоторые "правила" этого ЖЖ, которые находятся по левую руку в сайдбаре. Ничего особенного, обычный бред человека, не любящего конфликты, но при этом не отличающегося большим терпением (хотя по меркам интернетного общения я не просто терпимый человек, я чуть ли не святая, ей-богу, прастихосспаде, соцсети, я вас ненавижу). Да, о соцсетях. Меня там нет.
Собственно, это все. Если вас ничего не смущает, добро пожаловать, я всем рада, и надеюсь на приятное для всех сторон общение на самые разные темы!

Ваша, Нэл (пожалуйста, пожалуйста, это почти официальное заявление, не Нель, не Нел, не Нэль, не nel6. Просто Нэл. Спасибо! Ах, наконец-то я это сделала, пять лет почти повсеместного неправильного написания имени из трех букв подошли к концу...)
nel6: (mystirious girl)
А вообще я вчера чуть в лифте не померла. От страха. Съежала вниз, двери закрылись, и он начал прыгать. В прямом смысле слова, ехать вниз как-то рывками. Два этажа ехал минуты три. То есть, проехать мне надо было пять, но я бегом нажала на третий дополнительно, на четвертый уже не успела, долго стояла в ступоре и истерике. Нажатие кнопочки "СОС" дало дикий визг во всем здании и полное его игнорирование всеми его обитателями. И вы знаете, к чему я пришла после этого? Думаете, что-то вроде "жизнь прекрасна"? Фигня это все. Завещание надо написать, вот что. А то мало ли.
nel6: (gollum)
Я в инете тусуюсь с 12 лет, однако одно все же проходит мимо меня: соцсети. Соответствено, и появление жаргона проходит тоже как-то мимо. И этот жаргон порой ставит меня в тупик. Ну, я понимаю смайлики. Мне понадобилось года три, чтобы научиться их распознавать, и то только западные, смайлики типа ^^ и Т_Т падают на меня, как сугроб с крыши. Я теряюсь, начинаю мысленно заикаться и, уже не мысленно, протирать монитор. Я научилась притворяться, что понимаю, конечно. Это мне легче дается, чем выучить их значения. Не, я не прошу рассказывать мне про азиатское влияние в этих смайликах, я знаю, я читала. Но от этого понимать мне не становится проще. Но я смирилась, а простые и добрые ))) мне даже нравятся. ))). Не :,"/=)\(((((. А ))).
Потом появился падонкавский язык. И тут я тоже уже приспособилась, даже порой сама использую что-то вроде "убиццо апстену". Насколько я это понимаю, оно, как бы, должно усиливать эффект иронии и сарказма, который вполне может потеряться в отсутствие голосовых интонаций и мимики. Я, правда, упорно не понимаю, почему люди пишут целые посты в таком высоком стиле. Создается ощущение, что человек не выходит из состояния истерики. Оно меня пугает. Що занадто, то нездраво, как говорят у нас. Это как "???????", "!!!!!!!!!!!", капслок, жирный шрифт и, гвоздь программы, безудержные многоточия.
А потом пошел он, едожаргон. Первым, что начало доводить меня до бешенства, было "креведко". Причем здесь я уже действительно в ступоре, я понятия не имею, откуда эта зараза пошла, и мне неинтересно. Потом креведко стало встречаться реже, а может, я просто стала реже ходить по злачным местам, однако едожаргон дотянулся до меня даже в моей скорлупе. Теперь стало модно говорить "я такое не жру". Не про еду, конечно, а про всякое эдакое, искусство там, литературу, ну вы поняли. Насколько я понимаю, идет оно от "ежики плакали, кололись, но продолжали жрать кактус". Однако если ежики были остроумны и красноречивы, то фраза "я такое не жру" давит мне сразу на все нервные окончания. Потому что я как-то по жизни привыкла, что приличный человек в принципе не жрет. Он ест, принимает пищу, лопает, даже хавает порой, чипсы, например. Но жрать - это... неэстетично. К тому же, из фразы следует, что другие произведения этот человек как раз таки жрет. И я прямо сразу представляю, как пожирается, например, фильм... Бррр.
Но потом случилось страшное. Нет, Страшное. В обиход вошла фраза "уже не торт". И тут моя программа сломалась. Во-первых, торты портятся. То есть, "уже не торт" - это, я бы даже сказала, комплимент. А то был бы протухший торт. А во-вторых, я так понимаю, что мне надо убиться, потому что я не люблю торты, кроме Наполеона ровно раз в год. Но что тогда, у меня должно было бы быть "уже не отбивная под соусом"? Или "уже не суши"? Или "уже не салат из морепродуктов"? А что делать, если оно уже не пицца, но теперь спагетти? Это тоже плохо? Мой мозг дымится и плавится.
И представляю я себе... дурацкое мое воображение, конечно... но я когда читаю такие фразы, так живо представляю себе тортожрущих креведок... Кстати, клевый тэг. Тортожрущее креведко. В нем все. Можно даже посты не писать, просто сразу тэг ставить и все.
Господи, я верю, что рано или поздно в моду снова войдет нормальный адекватный язык, посредством которого люди будут выражать свои мысли и чувства красиво, ярко и доступно.
nel6: (surprise)





Сегодня я окончательно убедилась, что плебейкой родилась, ею и помру. Когда вылила в унитаз почти всю бутылку розового брюта за 15 евро (и это была скидка) и запила эту гадость водярой. Все. Больше никаких шампанских и вин. Крестьянскую кровь не проведешь.

Ну и в свете грядущего буквально через пару часов. Вчера начал барахлить интернет, как он периодически делает, падлюка, и первой мыслью, естественно, была "если он не наладится до завтрашнего вечера, до премьеры "Шерлока", от визга помрет весь район". Наши мысли намного быстрее нас самих. В связи с этим вспомнилась мне гениальная сцена из "Амели". Люблю этот фильм очень, но вот над этим я рыдаю каждый раз. Надеюсь, так все-таки не будет, я уже купила попкорн и виски.

nel6: (eye)
еще проводить генеральную уборку, варить крем для Наполеона, ставить елку и чесать кота, запощу традиционную анкету сейчас.
Итак, традиционные итоги года две тысячи тринадцатого.

Спорим, вы уже угадали главную тему? )
nel6: (car girl)
Я безнадежно старею. Это стало совершенно очевидно. Наверное, "старею" все же слишком сильное слово, но слово "взрослею" как-то пугает своей детскостью. Я стремительно теряю остатки юношеского максимализма, нигилизма и мизантропии. Все мои претензии к миру и, главное, к человечеству постепенно сходят на "нет". Все реже меня настигает желание просветить, объяснить, помочь понять, указать на очевидную ошибку, даже дать ссылку на Википедию. Я становлюсь невыносимо терпимой. Дурак? Ну, дурак и дурак, имеет право. Как когда-то сказал, если не ошибаюсь, Джон Керри, "у нас свободная страна, поэтому каждый имеет право быть глупцом". Лжец? Ну, лжец и лжец, что с него взять. Подонок? Ну, подонок и подонок, а где вы видели порядочных? Это все научный прогресс, я точно знаю. Научный прогресс, особенно в вопросах генетики, чем дальше тем больше дает понять, что человек - вовсе не свободная разумная личность, как мечталось Канту, а лишь химический набор, запрограммированный биоробот. Наука объясняет все. Почему человек глуп, почему закомплексован, почему боится, почему помешан на сексе, даже почему кто-то маньяк, а кто-то - даун. Раньше любили списывать причину жестокости, например, на детские травмы. Фрейд очень любил детские травмы. И табу любил. Заморочили всем голову своими табу и детскими травмами, просто смешно слушать уже, он стал убийцей, потому что в детстве играл деревянной лошадью, прибитой к полу, а в школьные годы из-за правил морали не мог трахнуть Мариванну, свою классную учительницу, к которой испытывал жуткую юношескую страсть. Теперь же даже от детских травм и табу почти отказались, теперь все - гены. И, кажется, это осознание постепенно сожрало мой мозг. А что делать, если гены? С генами не поспоришь, пальцем их не раздавишь. Отсюда и терпение, и нежелание чего-то делать. Есть как есть, чего уж. И не будет Африка жить как Европа, простите мне мою неполиткорректность, так зачем переживать. Для успокоения совести, если вдруг она грызет, всегда можно переслать десять евро в УНИЦЕФ, помочь старушке перейти дорогу, устроить бесплатный сеанс психотерапии своей пьющей соседке или подружке, которая вышла за мусульманина, а теперь плачет, потому что внезапно оказалось, что у них разные взгляды на жизнь, и прочая и прочая. А переживать не стоит, равно как и пытаться ей объяснить, что, наверное, после развода с ним не стоит выходить замуж во второй раз за, допустим, свидетеля Иеговы. У нее же ведь каждый следующий лучший и "не такой". Глубинное христианское понимание и смирение снизошли на меня. На меня много озарений снизошло за последнее время. Из последних, вот, что мой будущий муж избираться будет очень простым методом: это должен быть европеец, у него не должно быть смартфона и аккаунтов в соцсетях (из-за этого, к сожалению, из обоймы выпали японцы), он должен любить кошек и мопсов и обязательно плакать со мной над одними фильмами. Все, больше никаких претензий нет. О чем это я? А, да, понимание и терпение. По-моему, гуманнее было, когда я людей ненавидела и требовала, чтоб они думали. Хотя бы иногда. Для разнообразия. Чуть-чуть. А когда думали, то не только о себе. Это был высший пилотаж, требовать, чтоб думали не только о себе. О чем я тогда думала, непонятно. Теперь ничего не требую и все принимаю. И даже злиться и ненавидеть перестала. Гены же, а на природу злиться глупо. Во всем наука виновата.
Правда, наука так и может объяснить, почему среди сотен трусов и предателей обязательно найдется кто-то, кто пожертвует своей жизнью, чтобы спасти чужие. И почему кто-то подберет на улице обголодавшего котенка/щенка/ребенка/бомжа и поможет, потратив свое время, силы и нервы. Наука не может объяснить, почему кто-то, пережив в детстве насилие, издевательства и деревянные игрушки, вместо того, чтобы выходить на улицы с ножем и дурными мыслями, открывает интернат для детей. И почему кто-то, среди сотен тысяч наркоманов-преступников, вдруг скажет "хватит, я больше так не хочу" и наладит свою жизнь вопреки всему скепсису общества. И почему кто-то, не выдержав позора, стреляется даже в наш продвинутый век психологов и суда по правам человека. И почему кто-то, с трудным детством и еще худшей молодостью, обрамленной диким успехом и безумными деньгами, вопреки наклепам, публичным унижениям, соблазнам и всем шансам превратиться в очередную поганую зазвездившуюся знаменитость делал все, чтобы сделать счастливыми чужих детей, хотя бы на денек. Кто знает, тот поймет. Наука объясняет все: злобу, жадность, зависть, желание причинить боль и самоутвердиться за счет других, похоть и жестокосердие. Но как-то она не особо стремиться даже объяснить, откуда среди всего этого мрака и грязи вдруг появляется искренняя, бескорыстная доброта и мудрость. Такие, которые не потому, "что для", а потому, "что нельзя иначе". Генетика? Наверняка она самая, нам же говорят, что все от генетики. Моральные устои? Традиции? Религия? Хорошее воспитание? Наверное, тоже да. Но почему-то, сквозь это мое новое состояние невмешательства и тотального нежелания спорить и доказывать, как никогда пробивается глубинное осознание, что среди джунглей гомо сапиенсов иногда, пусть редко, пусть нерегулярно, пусть пугливо и осторожно, пусть как в Красной Книге, но все же попадается человек.
Наука так и не может мне объяснить, почему мой дед вот уже третий год, вместо того, чтобы жениться во второй раз на молодухе, в условиях кучи желающих покуситься на дом и кусок земли, каждый день в любую погоду и в любом состоянии идет на другой конец села на кладбище, чтобы поплакать на могиле моей бабушки. Наука не может объяснить любовь. Хотя может объяснить все, что мы привыкли называть этим словом, и что не имеет к его истинному смыслу никакого отношения.

Эх, ладно, хватит разводить сопли, пошла дописывать пост про новый альбом Луны сами-знаете-где и искать новую аватарку с Шерлоком, ибо как бы ни был прекрасен М, а он все же уже помер, нужон новый антураж к грядущему. Гифку бы с mind palace, жаль, я сама делать не умею. Безрукое мну, что уж тут поделать, генетика!..
nel6: (gollum)
Сидя в пятницу в ресторане по поводу наконец-то дошедшей до меня первой зарплаты на нашем проекте, после пары бокалов пива и совершенно ничего не подозревая, я случайно провела пальцами по левой руке и обнаружила, что на ней нет Того кольца. Того самого, талисмана, массивного серебряного с драконом. Я уже много лет не выхожу из дому без него, надеваю его просто автоматически, а тут хвать и нету. Нет, я могу описать не только свое состояние, но и свою реакцию, но зачем, когда это уже прекрасно сделали до меня?



Только вместо Бильбо мама, а вместо Голлума я. Мама думала, не откачает. Я прощупала весь стол и под столом, обползала весь туалет заведения, вытряхнула все карманы, сумку, перчатки, шарф, куртку и прочие части туалета. Перед моими глазами пронеслась вся жизнь до этого момента, и особенно этот день. Мама хотела еще посидеть, но я в полной истерике и панике заставила ее поехать сразу домой, чтобы обползать уже всю квартиру. В одно я не могла поверить: что я просто забыла кольцо надеть с утра. Разумеется, так и оказалось. Видимо, последствия ночи после Франкенштейна, я весь день была разбитая. Но я это к чему. Кольцо Власти, Кольцо Власти, оно сожрало Голлума своей силой... Либо у меня Кольцо Власти, либо Голлум просто также привязывался к вещам, как я. Теперь всякий раз, когда я буду смотреть эту сцену, мне будет его особенно жалко. Been there, done that.
*double facepalm - when one facepalm just isn't enough*

Ладно, хоть мне и стыдно, а вот такая я вот, что теперь поделать. А добавить к предыдущему посту я хотела то, что взяла вчера билет на Кориолануса с Хиддлстоном в главной роли. Надоело мне не понимать, по чему так сходят с ума пара знакомых, а смотреть Ричарда щас нет никакого желания. Так что воспользуюсь моментом и посмотрю на парня прямо в действии. Особенно интересно будет сравнить с китайской постановкой (текст на Мандарине, две хэви-металл группы на сцене в качестве саундтрека, и при этом совсем неплохо), которую я видела в Эдинбурге. А еще нужно будет посмотреть фильм с Файнсом в роли Кориолануса. Насколько я могу судить, его подход прямо противоположен подходу Хиддлстона, так что сравнить будет что. Саму пьессу я ваще не люблю, далеко не лучший Шекспир, но раз уж она так в моде, будем щупать. А еще обязательно пойду на War Horse, как только его пустят в прокат. Постановка жутко нашумевшая, билеты распроданы на пару лет вперед. Книга мне была сильно так себе, фильм тоже, но говорят, что театральная постановка своими находками просто инновационная и невероятная.
*Щаслиффая Нэл очень щаслиффа, нашла способ в Германии - стране с самым идиотским театром, что ей доводилось видеть, - смотреть нормальный театр, щасте есть!*

Пять дней до Хоббита, пять дней до Хоббита, пять дней до Хоббита...
nel6: (gollum)
На педагогическом семинаре, который я имею несчастье посещать по обязаловке и, слава богу, только раз, доцент рассказала группе студентов возрастом от 23 и выше про один из возможных warm-up activities для детей: представить, что в доме пожар, и заставить их рассказать друг другу, какие пять вещей они бы обязательно вынесли из дому. Типо как дети таким образом говорят на иностранном языке о тех вещах, что им дороги. Суть не в том, суть в ответах. В смысле, она и нас попросила назвать эти пять вещей.
Нэл:
- кот (звери тоже считались вещью, да);
- паспорт;
- кредитки/банковские карты/деньги;
- сейф с документами (он у нас размером с чумоданчик);
- теплое пальто или что-то такое, особенно зимой.

Немцы:
- комп;
- харддрайв;
- шкатулка с побрякушками (нет, не золото, не бруллианты, даже не серебро, Нэл спросила);
- плюшевый мишка из детства (я не шучу);
- курточка, которую подарил бойфренд;
- фотоаппарат, он дорогой;
- календари прошлых лет, они типа личного дневника (Я НЕ ШУЧУ).

На большее не хватило времени. Кто? Кто обвинил эту нацию в прагматичности, кто?? Это бесчестный лгун!
Неужели я и правда настолько скучный и заурядный человек?.. Мне повесится сразу, или все же у меня еще шанс возыметь в жизни такие календари прошлых лет, которые нужно будет спасать вперед документов?..
nel6: (gollum)
Все просто, если вы хотите поучаствовать, то с меня вам - четыре мои ассоциации с вами же, а с вас - комментарии к этим ассоциациям у себя, вот и усе. Мне достались от [livejournal.com profile] kivi_1809:
Шотландские замки.
Хыхыхых, не зря я задалбываю фленту, первая же ассоциация)) Шотландские замки - особенно разрушенные - словно пришли прямиком из любимых мною в детстве сказок, из того идеального мира, в котором я хотела бы жить. Да, это история, и это потрясающее единение с оной. Но это намного больше - фантазия, тайна, миф, волшебство. Я бы очень хотела, чтобы мои дети в детстве играли именно там, а не там, где играла я)) На этих руинах чувствуешь себя так, словно весь мир проходит мимо, а ты тут, в вечности. Я бы могла простоять в этой башне вечно, если честно. Это Bothwell.
DSCN0787

Основатели Хогвартса.
О да. Как я говорила, из всех сайд-сториз ГП эта мне нравится чуть ли не больше всего тем, сколько там недосказанного, какой там невероятный простор. Я очень надеюсь, хоть и мало верю, что Роулинг напишет роман о них. Ведь какие типажи! Безбашенный храбрец Гриффиндор - доблестный и правильный, но слишком бесшабашный. Умная красавица Рэвейкло - такая холодная и отстраненная, что довела свою дочь до страшного конца. Теплая и чудесная Хаффлпафф, мудрая простушка. И, конечно, байронический Слизерин. Тут же развернуться можно просто ах! Я прямо вижу эти интриги... Эх, мечты-мечты. Ну и конечно, то, что эти люди уже тысячелетие определяют судьбы всех волшебников Британии - не это ли власть, о которой Вольдеморт и помыслить не мог? Да, люблю их. Мне лестна эта ассоциация.

По Ту Строну Рассвета.
Фанфик... ну да, фанфик Ольги Брилевой по истории Берена и Лютиэнь. В среде толкиенистов на него принято плеваться, в основном, насколько я понимаю, за то, что "не соответствует духу Толкиена". Я скажу жутко крамольную вещь сейчас, но я осторожно отношусь к духу Толкиена относительно историй, описанных в Сильмариллионе. Что такое дух ВК - понимаю. Хоббита - да. Сильмариллион - это эпос. Это почти что исторический учебник. Конечно, Лэ о Лейтиан вполне себе прекрасно существует. Лэ о Лейтиан - это английская баллада на новый лад. Это именно эта традиция. Я поняла это только тогда, когда вплотную начала заниматься балладами, и хоть размерами она, конечно, сильно отличается от баллад, тем неменее, по духу это баллада - то есть, много исторических деталей, много подробностей, много сюжета, мало атмосферы. Это, ни упаси боже, не критика в сторону Толкиена, совсем наоборот. Когда он хотел писать драму, он писал драму, когда он хотел писать сказку, он писал сказку, когда он хотел писать эпос, он писал эпос. Я веду к другому: к тому, что, если мир ВК дополнять не хочется вообще никак, потому что он просто перед глазами стоит, то мир Сильмариллиона дополнять хочется, и очень даже. И сам Толкиен был не против. Я бы хотела, чтобы история Берена и Лютиэнь вышла как Дети Турина - прозой, отдельно и расширенно. Ну, может быть еще будет.
Конечно, для толкиениста история эта святая. Она особенная во всех отношениях, вплоть до надгробия четы Толкиенов. Однако каждый имеет право додумывать дальше. Наполнять ее деталями, запахами, вкусами. Да, я согласна с тем, что ПТСР не отвечает общей атмосфере канона. Слишком роман реалистичен. Реалистичен от литературного жанра "реализм". Да, история из страшной баллады, которую можно петь детям наночь, превратилась в трагичный роман, от которого порой мурашки по коже, так он страшен и жесток местами. И можно долго спорить на тему, могло так быть, не могло так быть. (Тем более, что могло, хехех) Но про себя я могу сказать только одно: этот роман заставил меня не только очень сильно чувствовать, но и много думать. И именно благодаря ему я поняла суть беседы Финрода и Андрет. А это, возможно, важнейшее произведение Толкиена вообще. И эти эльфы, что в Сильмариллионе очень далекие, здесь живые и теплые, хоть каждый и по своему. За это я очень люблю эту книгу.
А еще я очень люблю иллюстрации Туулики.
Единственно но. Я очень долго думала и даже возмущалась идеей о том, что Келегорм хотел сделать с Лютиэнь... А потом подумала об Эоле. Собственно, он именно это с Арэдель и сделал. Так что не знаю я. Этот момент - единственный, что меня серьезно напрягает в ПТСР. Но... черт его знает. Келегорм был не самым приятным парнем, а к тому моменту уже и совсем потерявшем ориентиры по жизни. Не знаю. Но чую, что в Мандосе его настигли жуткие муки совести.
Черт, не давайте мне такие темы, я ж могу говорить без конца...
Прочла же я ее первый раз лет десять назад, и с тех пор перечитывала не раз. И она есть у меня в печатном издании, редкость, аняняня.

Голлум.
Просто и коротко. Самый гениальный персонаж Толкиена, самый мой любимый персонаж Питера Джексона. Даже любимее Бильбо, да. Самый. Это гениальное произведение литературы и такое же гениальное произведение кинематографа. Моя прелессть. Анянянянян ибо))
nel6: (busy girl)
Хэллоуин обрадовал меня прострелом.
Вообще, болею я уже две недели. Первую неделю универа я гордо провалялась в постели с температурой, болящим горлом и диким насморком, угроза удушения от которого была вполне реальна. Прелестно, в общем. Ну, я отнеслась по-философски, хотя объяснить вам степень своего негодования я не смогу при все желании. Ну, вы ж знаете, что я фанат учебы и работы. Вообще, на этой неделе, ожив от погребшей меня под грудой обломков депрессии, я поняла, что я чахну без работы. Просто дохну без нее. Отдых и длительный отпуск - это для меня медленный яд. И целая лишняя неделя оного в моем мире сродни трагедии. Но ничего, пережила, на этой неделе, скзвозь "остаточные явления" я нагнала и перегнала весь план, все замечательно. Только ради того, чтобы сегодня выйти из бюро в состоянии знака вопроса, просить незнакомую тетку подвезти меня три метра до остановки, а потом десять метров от другой остановки до дома ползти полчаса. Я обожаю свой организм. Слышишь, сука? Я тебя обожаю. С тобой не бывает скучно. Но ничего, у меня четыре дня выходных. Война обещает быть жаркой.

Но немного о немцах. Немцы невероятно законопослушны, да. Публично. Очень аккуратны, да. Публично. Но оставьте немца один на один с собой и без камер - и...
Photo0118

Без комментариев, просто перевод.
"Пожалуйста, используйте ершик."
"Было бы очень мило, если все оставляли туалет в чистом виде. Большое спасибо".
"Кажется, для кого-то это слишком сложно... Пожалуйста, подумайте о том, что кому-то приходится эти туалеты мыть".

Я просто вижу лицо того человека, который, посмеиваясь, с гигантским наслаждением из принципа не берет в руки ершик...
nel6: (gollum)
За какие-то сорок минут избавилась от всего накопленного за четыре года проживания в Майнце мусора. Приличного, я бы даже сказала, академического мусора: тонны книг, которые никогда не будут перечитаны повторно, многомудрые записи многомудрых лекций, которые явно никогда уже не пригодятся, студентческие и факультативные журналы, научные статьи, семинарные работы и выкидыши знаменитой немецкой бюрократии. Другими словами, все то, что хранилось из глупого страха выбросить что-то потенциально полезное, что может пригодиться в жизни лет через сто пятьдесят на разбирательстве земных грехов пред ликом господа нашего Амона Ра. Я, как Рак, привязываюсь к вещам точно так же, как к местам и людям. Ношусь с ними, держу близко к сердцу и резюме, сдуваю пыль и периодически пытаюсь вернуть то былое, с чем все это неотрывно связано. А потом наступает момент Х, совершенно неожиданно, порой даже крайне неуместно, например, при чистке зубов, когда внезапно мне становится совершенно очевидно, что от этого надо избавиться здесь, сейчас и навсегда. Могу сказать, что с вещами это происходит все же реже, чем с людьми, однако определенно чаще, чем с местам. Ну, переезжала-то я все-то раз двадцать за жизнь, а по собственному желанию и того меньше. Жаль, всю это макулатуру сжечь нельзя, полицай не поймет. Хотя с другой стороны, публичное сожжение придало бы самому факту трагизма и драматичности, коих данные пережитки прошлого совершенно не заслуживают.

А еще я вам скажу, что писать фанфики, даже неуемной и неприличной длины, и свое собственное - вещи принципиально разные. Не по технике, техника все та же. И даже не по сути. А по ощущению неогрониченных возможностей. Страшно шо писец, как говаривала моя подружка Танька, кстати, единственный человек в моей жизни, которого не я выкинула, а он меня. Стэрво ты, Танько, скажу я тебе, бу.
nel6: (strict girl)
За моим окном случился божьекоровий зомби-апокалипсис. Не знаю даже, как назвать это иначе.  Они просто стаями бьются в стекло, падают и либо картинно помирают на карнизе, либо идут на второй заход до победного картинного конца. Особо успешные пробираются сквозь небольшую щель в комнату и без движения валяются на подоконнике. Как страшно жить. Вы не знаете, к чему бы это? Приметы, предзнаменования, прорицания принимаются.
nel6: (smoking girl)


Учитывая тот простой факт, что домой я вернулась неделю назад, а так и не сподобалась дописать пост про поездку, и тот, что в итоге у меня недописанный пост из ЖЖ самым загадочным образом исчез, я просто не знаю, как себя заставить написать его заново. Может, потом, хотя, заверяю вас, вы совершенно ничего не теряете.
А вообще у меня такое ощущение, что я к концу этого безумного года эмоционально перегорела и выдохлась. Мне не хочется ничего, кроме "в Эдинбург" и "лежать в кровати-смотреть кино". Я постараюсь не пропадать, конечно, и запланированные посты у меня есть, но фонтанов пока не ожидается.
Ужасно скучаю по Британии. Ужасно. Я думала, со временем начнет отпускать, или что после отпуска внимание переключится, но куда там. Мне снится только Эдибург вот уже два месяца, и все это время я просыпаюсь с мыслью, что сейчас выберусь на улицу и пойду по Мостам, Мэдоуз и Виктория Стрит. И мне нужно пару минут, чтобы понять, что это будет еще нескоро. Я даже фотографии смотреть не могу. Как же жаль, что быстро время бежит только там, где нам хорошо. Во всех остальных случаях оно тянется, как жвачка.
Пойду покупать бисер. Метать буду.
nel6: (dreaming girl)
Сегодня мну получил в зубы свой многострадальный диплом. Напилась. Наконец-то.

Завтра мну уезжает на юга, связи не будет, так что если что нужно, пишите тут в комментах, вернусь - разгребусь.

Чтоб вам не было скучно, даю заинтересованным и страдающим тем же заболиванием, и в продолжение предыдущей темы, ссылку на восхитительный фик по ГП. Чудесная работа с исходником, при этом неожиданная, стеб над религией, стеб над женскими романами, стеб над слэшем, очень тонкий и изящный, причем познавательный в некоторых неожиданных для фанфиков аспектах. Короче, сами прочтете вступительное слово автора. Со своей стороны могу сказать, что я давно так не смеялась над фанфиком. Инджой!

Гарри Поттер и Тайный Грех

Домашнее служение еще не началось, и сестра Минерва отвела Гарри в сторонку.

— Вы теперь такой занятой человек, брат Гарри, — вздохнула она. — Я вас прекрасно понимаю, в больнице хорошо платят. Жаль вот только, что Дом Божий остался без ваших любящих рук.

— Дом Божий? — испугался юный евангелист.

— Зал собраний, — поморщилась миссис Макгонагалл. Слова «кинотеатр» она старалась по возможности избегать. — Вы поставили пастора в очень неловкое положение, брат Гарри. Вы теперь убираете зал только по вечерам и выходным, а все так же пользуетесь благословением божьим — бесплатной комнатой.

— Но ведь и моя оплата за уборку втрое умень… — начал Гарри.

— Да, дорогой мой, мы всё понимаем, — скорбно вздохнула сестра Минерва. — Пока мы живем на этой грешной земле, мы вынуждены добывать хлеб в поте лица своего.

Гарри некстати вспомнил, что миссис Макгонагалл работает в банке, и пота на ее лице он ни разу не видел — вероятно, потому, что морщинистое лицо сестры во Христе было всегда аккуратно припудрено.

— Раз уж сложилась такая ситуация, что днем некому убирать зал, администрация кинотеатра настаивает на том, чтобы вы платили за помещение, Гарри, — подвела печальный итог сестра Минерва. — Добр и милостив Господь, восемьдесят фунтов в неделю — это не деньги.

Очевидно, на лице юного христианина не отразилось должного восхищения божьей милостью.

— Мы будем за вас молиться, брат Гарри, — сестра во Христе по-матерински сжала его плечо. — Господь не оставит вас. Верьте, Он все устроит.

Несколько утешившись обещанием самой сестры Минервы, Гарри сел на свое привычное место. Надо было помолиться, но в голове молодого человека вертелись злодейские цифры: прожить можно было, только игнорируя десятину и пожертвования, но добавлять к своему послужному списку новый грех не хотелось.

«Бог все устроит», — вспомнил Гарри. Его грызло подозрение, что сие изречение касается только праведников. Если бы Бог «все устраивал» и для грешников, у тех бы не было никакого стимула двигаться в Духе, думал юный евангелист. Юноша знал, что отвратительное жилье без удобств где-то на окраине города стоит не менее пятисот фунтов в месяц, к чему присовокупятся расходы на проезд, поэтому жаловаться и в самом деле было грех.

Гарри привычно здоровался с входящими в гостиную собратьями по вере. Следовало пожимать друг другу руки и говорить «Будьте благословенны».

«Прикосновение к телу другого человека вызывает много эмоций», — вспомнил он вдруг слова профессора. Очевидно, мистер Снейп все же ошибся — прикосновения к чужим рукам не вызывало ничего, кроме простой симпатии и ощущения теплых ладоней.

Внезапно высокие двойные двери гостиной распахнулись, и в комнату вошел не кто иной, как пастор Дамблдор. Все вскочили, несколько удивленные — пастор редко осчастливливал своим посещением домашние группы.

Гарри заметил, что пастор сегодня весьма серьезен. Дамблдор кивнул собравшимся и жестом попросил всех сесть.

— Дорогие мои, возлюбленные братья и сестры, — начал он. Голос пастора был особенно густ и насыщен благодатью от Господа. — Все вы знаете, что Отец испытывает тех, кого любит. Я сегодня здесь для того, чтобы сказать об этом. Да, Господь посылает нам нелегкое испытание.

В гостиной повисла тишина.

— Новость может показаться вам благоприятной. Но не обманывайтесь, возлюбленные мои. Дело в том, что к нам приезжает лидер американской харизматической церкви, благословенный пастор Риддл. Возможно, кто-то из вас его знает.

— У меня есть его книги, — неожиданно проскрипела маленькая старушка. — Целых три штуки.

Сестра Минерва изничтожила пожилую леди осуждающим взглядом.

— Как бы то ни было, пастор Риддл принадлежит к нашей деноминации, церковь «Упивающиеся Духом» также является харизматической. Однако каждому пастору, как известно, Господь открывает Себя по-своему, — Дамблдор обвел прихожан тяжелым взглядом, означающим, что пастору Риддлу открыто не столь много, как могло бы показаться человеку неискушенному. — Я не имею ничего против проповедей нашего американского брата во Христе, тем более, что на нем помазание от Господа.

— А то на вас не помазание, — возмутилась мадам Хуч. — Зачем нам американское помазание? Своё — не хуже.

Пастор Дамблдор снисходительно улыбнулся.

— Помазание Божье равно для всех, сестра Роланда, — царственно сказал он. — Благость Господа не разделяет людей. Если людей что и разделяет, так это грех, — вдруг прибавил он и ввинтил холодный острый взгляд в брата Гарри.

Юный евангелист помертвел. Где-то внутри заскребли тонкие коготки нехорошего предчувствия.

— Да, на чем я остановился, — продолжил пастор, оглаживая бороду. — Итак, нас почтит своим приездом благословенный пастор Риддл. Все это было бы прекрасно, если бы не одно «но». Господин Риддл арендовал зал в нашем же здании. Финансовые возможности «Упивающихся Духом» настолько отличаются от скромных возможностей «Источника Любви», что мы вынуждены будем ограничить наши служения до трех в неделю, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Кинозал практически выкуплен под служения пастора Риддла, сеансы кинофильмов отменены.

— Ну и слава Господу, — опять не сдержалась мадам Хуч. — Меньше порнографии в Доме Божьем.

— А где мы будем собираться, сестра Роланда? Вы об этом не задумались? — по-кошачьи ощерилась сестра Минерва.

— У вас разве нельзя, сестра? — простодушно отозвалась сестра Помона. — Места хватает, — она широко махнула рукой, едва не сбив с Гарри очки.

Поджатые губы и опущенные долу очи были красноречивым свидетельством того, что такая жертва сестры Минервы Господу неугодна.

— Дорогие братья и сестры, — сказала миссис Макгонагалл. — Я, конечно, могу предоставить свою квартиру и для служений, и взять на себя все связанные с этим хлопоты. Но скажите мне, кого в таком случае благословит Господь, меня или вас?

По гостиной пошел задумчивый гул.

— Конечно, Отец благословит сестру Минерву, — пастор одобрительно кивнул миссис Макгонагалл. Та сидела, выпрямив спину и опустив глаза, чинно сложив морщинистые руки в замок. На ее коленях покоилась Библия в красно-коричневом кожаном переплете, с серебряными уголками и серебряным же ажурным крестом — предмет светлой зависти собратьев во Христе. — Отец щедро благословит ее, как благословлял до сих пор, видя ее бескорыстие и преданность делу Божию. А вот благословит ли он вас, собратья? Если бы мы, возлюбленные дети мои, собрали наши скромные пожертвования, не утаили от Господа десятины и приношения наши, то давно бы имели средства для строительства собственного Храма. И нас не беспокоил бы приезд американского пастора, не огорчали бы грешники, оскверняющие церковь блудом и развратом. Господь читает в наших сердцах. Много ли мы сделали для Отца? Много ли собрали в житницы?

Гарри понурил голову. Ему очень хотелось сделать для Отца что-то хорошее. Он, Гарри, искупит свою вину. Отдаст все, что у него есть. Будет строить Храм своими руками, носить по кирпичику. Только бы Отец не сердился. Только бы простил и помог.

— Так вознесем же молитву Господу, да изольет Он благодать на каждое щедрое сердце, — воззвал пастор. — Объединим наши усилия в богоугодном желании жертвовать на Храм, — проникновенно сказал он. — И да вернет Отец нам сторицей все, что не пожалело сердце наше ради Него. Вознесем хвалу Отцу, Сыну и Духу.

Урезанная до пятерых душ группа прославления вознесла в небеса чистые ангельские голоса.

— Велик наш Бог, о, как Ты велик, наш Бо-о-ог, — зазвенела нежная хвала Господу.

Гарри внезапно прошиб холодный пот. Первые девять нот этой самой мелодии сегодня сыграл ему на ухо сигнал белого Роллс-Ройса, когда юный христианин вылетел из дома нечестивого мужеложца. Вот он, перст Господень: Гарри едва не погиб под колесами пасторской машины. Очевидно, Господь благословил пастора Дамблдора новым автомобилем — предыдущий серебристо-серый Мазерати Кватропорте с наклейкой «Со мной Иисус» юный евангелист узнал бы мгновенно: пастор неоднократно брал с собой Гарри, чтобы тот помог грузить коробки с брошюрами «Источника любви». Мазерати Кватропорте был так хорош, что сам Иисус наверняка не отказался бы составить компанию святому человеку, тем более что, когда пастора спросили о цвете автомобиля, Дамблдор скромно ответствовал: «Цвет Иисусова осла».

— Велик наш Бо-ог, — осторожно пел Гарри, подозревающий, что Господь забыл благословить его слухом. К его утешению, в этом несчастье он был не одинок: чего стоили режущие ухо звуки, издаваемые сестрой Роландой. — Воспоем Тебе славу и хвалу-у... — юный евангелист поднял глаза к небу, чтобы песня его скорей достигла ушей Всеблагого.

На лепном потолке сестры Минервы пухлый веселый купидон задорно натягивал свой арбалет. Проклятое оружие древних напоминало формой губы мистера Снейпа. Гарри вновь ощутил жар в своей ладони.

Он задумался. Что подумал профессор, когда он, Гарри, убежал? Быть может, он почувствовал себя так же ужасно, как он сам тогда, в раздевалке? Вряд ли, утешил себя юноша, вспоминая наглые серые глаза Драко. У профессора есть тот, другой. Они погибнут оба. Гарри пытался отыскать в своем сердце христианское сочувствие к блондину, но его было ничтожно мало, а может, и не было вовсе.

Юноша очнулся от размышлений только тогда, когда в руки ему ткнули бархатный красный мешочек для пожертвований. Спохватившись, Гарри вытащил из кармана все, что там лежало, и без раздумий погрузил фунты в мягкую кумачовую пасть.Домашнее служение еще не началось, и сестра Минерва отвела Гарри в сторонку.

— Вы теперь такой занятой человек, брат Гарри, — вздохнула она. — Я вас прекрасно понимаю, в больнице хорошо платят. Жаль вот только, что Дом Божий остался без ваших любящих рук.

— Дом Божий? — испугался юный евангелист.

— Зал собраний, — поморщилась миссис Макгонагалл. Слова «кинотеатр» она старалась по возможности избегать. — Вы поставили пастора в очень неловкое положение, брат Гарри. Вы теперь убираете зал только по вечерам и выходным, а все так же пользуетесь благословением божьим — бесплатной комнатой.

— Но ведь и моя оплата за уборку втрое умень… — начал Гарри.

— Да, дорогой мой, мы всё понимаем, — скорбно вздохнула сестра Минерва. — Пока мы живем на этой грешной земле, мы вынуждены добывать хлеб в поте лица своего.

Гарри некстати вспомнил, что миссис Макгонагалл работает в банке, и пота на ее лице он ни разу не видел — вероятно, потому, что морщинистое лицо сестры во Христе было всегда аккуратно припудрено.

— Раз уж сложилась такая ситуация, что днем некому убирать зал, администрация кинотеатра настаивает на том, чтобы вы платили за помещение, Гарри, — подвела печальный итог сестра Минерва. — Добр и милостив Господь, восемьдесят фунтов в неделю — это не деньги.

Очевидно, на лице юного христианина не отразилось должного восхищения божьей милостью.

— Мы будем за вас молиться, брат Гарри, — сестра во Христе по-матерински сжала его плечо. — Господь не оставит вас. Верьте, Он все устроит.

Несколько утешившись обещанием самой сестры Минервы, Гарри сел на свое привычное место. Надо было помолиться, но в голове молодого человека вертелись злодейские цифры: прожить можно было, только игнорируя десятину и пожертвования, но добавлять к своему послужному списку новый грех не хотелось.

«Бог все устроит», — вспомнил Гарри. Его грызло подозрение, что сие изречение касается только праведников. Если бы Бог «все устраивал» и для грешников, у тех бы не было никакого стимула двигаться в Духе, думал юный евангелист. Юноша знал, что отвратительное жилье без удобств где-то на окраине города стоит не менее пятисот фунтов в месяц, к чему присовокупятся расходы на проезд, поэтому жаловаться и в самом деле было грех.

Гарри привычно здоровался с входящими в гостиную собратьями по вере. Следовало пожимать друг другу руки и говорить «Будьте благословенны».

«Прикосновение к телу другого человека вызывает много эмоций», — вспомнил он вдруг слова профессора. Очевидно, мистер Снейп все же ошибся — прикосновения к чужим рукам не вызывало ничего, кроме простой симпатии и ощущения теплых ладоней.

Внезапно высокие двойные двери гостиной распахнулись, и в комнату вошел не кто иной, как пастор Дамблдор. Все вскочили, несколько удивленные — пастор редко осчастливливал своим посещением домашние группы.

Гарри заметил, что пастор сегодня весьма серьезен. Дамблдор кивнул собравшимся и жестом попросил всех сесть.

— Дорогие мои, возлюбленные братья и сестры, — начал он. Голос пастора был особенно густ и насыщен благодатью от Господа. — Все вы знаете, что Отец испытывает тех, кого любит. Я сегодня здесь для того, чтобы сказать об этом. Да, Господь посылает нам нелегкое испытание.

В гостиной повисла тишина.

— Новость может показаться вам благоприятной. Но не обманывайтесь, возлюбленные мои. Дело в том, что к нам приезжает лидер американской харизматической церкви, благословенный пастор Риддл. Возможно, кто-то из вас его знает.

— У меня есть его книги, — неожиданно проскрипела маленькая старушка. — Целых три штуки.

Сестра Минерва изничтожила пожилую леди осуждающим взглядом.

— Как бы то ни было, пастор Риддл принадлежит к нашей деноминации, церковь «Упивающиеся Духом» также является харизматической. Однако каждому пастору, как известно, Господь открывает Себя по-своему, — Дамблдор обвел прихожан тяжелым взглядом, означающим, что пастору Риддлу открыто не столь много, как могло бы показаться человеку неискушенному. — Я не имею ничего против проповедей нашего американского брата во Христе, тем более, что на нем помазание от Господа.

— А то на вас не помазание, — возмутилась мадам Хуч. — Зачем нам американское помазание? Своё — не хуже.

Пастор Дамблдор снисходительно улыбнулся.

— Помазание Божье равно для всех, сестра Роланда, — царственно сказал он. — Благость Господа не разделяет людей. Если людей что и разделяет, так это грех, — вдруг прибавил он и ввинтил холодный острый взгляд в брата Гарри.

Юный евангелист помертвел. Где-то внутри заскребли тонкие коготки нехорошего предчувствия.

— Да, на чем я остановился, — продолжил пастор, оглаживая бороду. — Итак, нас почтит своим приездом благословенный пастор Риддл. Все это было бы прекрасно, если бы не одно «но». Господин Риддл арендовал зал в нашем же здании. Финансовые возможности «Упивающихся Духом» настолько отличаются от скромных возможностей «Источника Любви», что мы вынуждены будем ограничить наши служения до трех в неделю, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Кинозал практически выкуплен под служения пастора Риддла, сеансы кинофильмов отменены.

— Ну и слава Господу, — опять не сдержалась мадам Хуч. — Меньше порнографии в Доме Божьем.

— А где мы будем собираться, сестра Роланда? Вы об этом не задумались? — по-кошачьи ощерилась сестра Минерва.

— У вас разве нельзя, сестра? — простодушно отозвалась сестра Помона. — Места хватает, — она широко махнула рукой, едва не сбив с Гарри очки.

Поджатые губы и опущенные долу очи были красноречивым свидетельством того, что такая жертва сестры Минервы Господу неугодна.

— Дорогие братья и сестры, — сказала миссис Макгонагалл. — Я, конечно, могу предоставить свою квартиру и для служений, и взять на себя все связанные с этим хлопоты. Но скажите мне, кого в таком случае благословит Господь, меня или вас?

По гостиной пошел задумчивый гул.

— Конечно, Отец благословит сестру Минерву, — пастор одобрительно кивнул миссис Макгонагалл. Та сидела, выпрямив спину и опустив глаза, чинно сложив морщинистые руки в замок. На ее коленях покоилась Библия в красно-коричневом кожаном переплете, с серебряными уголками и серебряным же ажурным крестом — предмет светлой зависти собратьев во Христе. — Отец щедро благословит ее, как благословлял до сих пор, видя ее бескорыстие и преданность делу Божию. А вот благословит ли он вас, собратья? Если бы мы, возлюбленные дети мои, собрали наши скромные пожертвования, не утаили от Господа десятины и приношения наши, то давно бы имели средства для строительства собственного Храма. И нас не беспокоил бы приезд американского пастора, не огорчали бы грешники, оскверняющие церковь блудом и развратом. Господь читает в наших сердцах. Много ли мы сделали для Отца? Много ли собрали в житницы?

Гарри понурил голову. Ему очень хотелось сделать для Отца что-то хорошее. Он, Гарри, искупит свою вину. Отдаст все, что у него есть. Будет строить Храм своими руками, носить по кирпичику. Только бы Отец не сердился. Только бы простил и помог.

— Так вознесем же молитву Господу, да изольет Он благодать на каждое щедрое сердце, — воззвал пастор. — Объединим наши усилия в богоугодном желании жертвовать на Храм, — проникновенно сказал он. — И да вернет Отец нам сторицей все, что не пожалело сердце наше ради Него. Вознесем хвалу Отцу, Сыну и Духу.

Урезанная до пятерых душ группа прославления вознесла в небеса чистые ангельские голоса.

— Велик наш Бог, о, как Ты велик, наш Бо-о-ог, — зазвенела нежная хвала Господу.

Гарри внезапно прошиб холодный пот. Первые девять нот этой самой мелодии сегодня сыграл ему на ухо сигнал белого Роллс-Ройса, когда юный христианин вылетел из дома нечестивого мужеложца. Вот он, перст Господень: Гарри едва не погиб под колесами пасторской машины. Очевидно, Господь благословил пастора Дамблдора новым автомобилем — предыдущий серебристо-серый Мазерати Кватропорте с наклейкой «Со мной Иисус» юный евангелист узнал бы мгновенно: пастор неоднократно брал с собой Гарри, чтобы тот помог грузить коробки с брошюрами «Источника любви». Мазерати Кватропорте был так хорош, что сам Иисус наверняка не отказался бы составить компанию святому человеку, тем более что, когда пастора спросили о цвете автомобиля, Дамблдор скромно ответствовал: «Цвет Иисусова осла».

— Велик наш Бо-ог, — осторожно пел Гарри, подозревающий, что Господь забыл благословить его слухом. К его утешению, в этом несчастье он был не одинок: чего стоили режущие ухо звуки, издаваемые сестрой Роландой. — Воспоем Тебе славу и хвалу-у... — юный евангелист поднял глаза к небу, чтобы песня его скорей достигла ушей Всеблагого.

На лепном потолке сестры Минервы пухлый веселый купидон задорно натягивал свой арбалет. Проклятое оружие древних напоминало формой губы мистера Снейпа. Гарри вновь ощутил жар в своей ладони.

Он задумался. Что подумал профессор, когда он, Гарри, убежал? Быть может, он почувствовал себя так же ужасно, как он сам тогда, в раздевалке? Вряд ли, утешил себя юноша, вспоминая наглые серые глаза Драко. У профессора есть тот, другой. Они погибнут оба. Гарри пытался отыскать в своем сердце христианское сочувствие к блондину, но его было ничтожно мало, а может, и не было вовсе.

Юноша очнулся от размышлений только тогда, когда в руки ему ткнули бархатный красный мешочек для пожертвований. Спохватившись, Гарри вытащил из кармана все, что там лежало, и без раздумий погрузил фунты в мягкую кумачовую пасть.
nel6: (busy girl)
Кто хочет три вопроса, прасю в каменты.
От Волшебницы Ники.

Есть ли у тебя талисман или что-то вроде этого?

Да. Массивное серебряное кольцо с гравировкой дракона. Мама когда-то нашла совершенно случайно в лавке за смешные деньги. И как-то мы с ним срослись. С тех пор я ни дня не выхожу без него из дома. Думаю, это чисто психологическая заморочка, но бороться с ней не собираюсь. Тем более, что кольцо служит очень полезной цели: я отслеживаю по нему свой вес. Оно настолько плотно сидит на пальце (на правый безымянный оно даже не налазит), что стоит мне набрать лишние полкило, и надевать, а главное потом снимать его становится крайне сложно.
Еще не выхожу из дома без часов, но не думаю, что это сойдет за талисман.

Что больше всего раздражает в Германии?)

Немцы.
Я не могу сжиться и смириться с их менталитетом. Медлительностью, бюрократизмом, полным непониманием иронии, прямолинейностью, бестактностью, но в первую очередь с непробиваемой уверенностью в том, что они и только они во всем мире знают, как нужно жить правильно. Если убрать из Германии всех немцев и всех иммигрантов из среднеазиатских глубинок, Турции и арабских стран, здесь можно было бы жить. Правда, тогда страна называлась бы Еврокитай, "евро", разумеется, не от "Европа", а от "еврей". Но жить стало бы можно.

Любимое лакомство.

Ух, я много че люблю, я люблю покушать *см. пункт про кольцо*)) Но если говорить про лакомства как именно лакомства, то, наверное, морепродукты. И всевозможные белые и светлые, то есть не-шоколадные, крема. В Эдинбурге надыбала на потрясающее кондитерское изделие - ведерко смешанных кремов. И ничего больше. Никаких коржиков, печеных добавочек, печенек и прочей твердой гадости)) Вот это было счастье.
nel6: (busy girl)
Четыре месяца и одну неделю я жила в сказке.
Майнц все такая же отвратная дырище.
Но теперь я хотя бы знаю: пара лет, и начнется Жизнь, а не болото. Теперь главное не влипнуть с любовями, браками и детями. Все это надо припасти для "там".
Спасибо тебе, дорогое мироздание, что ты меня Туда закинуло, почти насильно, потому что я еще умудрялась сопротивляться. Дурная я, все-таки, ей-богу.

Profile

nel6: (Default)
nel6

April 2014

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 09:02 am
Powered by Dreamwidth Studios